Буча как метод: что на самом деле доказало следствие спустя четыре года

Ирину Филькину расстреляли на велосипеде. Не одной пулей — не меньше пятнадцати попаданий, установил бучанский горархив. Это задокументированный факт, а не метафора: тело нашли на улице Яблонской, где, по данным того же архива, за месяц оккупации погибли около 130 человек. Восемьдесят шестилетняя Вера с той же улицы четыре года спустя так и не отремонтировала потолок, почерневший от воды после обстрела: «Буду жить с этим чёрным потолком до конца», — сказала она в апреле 2026-го корреспондентам «Медузы».

Вот и вся разница между «тогда» и «сейчас»: тогда — трупы вдоль дороги, сейчас — почерневший потолок и папки уголовных дел, которые открываются медленнее, чем зарастают воронки. Я пишу это из Одессы, где сирены — фон, а не сенсация. Но Буча — это не про один город. Это про метод: что происходит с мирным населением на территории, которую Россия называет «освобождённой».

Четыре с половиной года следствия дали цифры. Не окончательные — но куда более твёрдые, чем в апреле 2022-го, когда весь разговор о Буче ещё был спором «было или не было».

Бухгалтерия трупов

В самой Буче, по данным офиса генпрокурора и подсчёту BBC Ukraine (март 2025), погибло 358 человек — это подтверждённые тела, найденные в городе. Если считать всю территориальную общину Бучи — уже 381 погибший, а по расширенной оценке BBC — 554 человека, включая 12 детей. Разница цифр — не путаница журналистов, а разница границ подсчёта: город, район, община.

В соседнем Ирпене мэр Александр Маркушин публично называл цифру до 300 погибших мирных жителей — заявление городской власти, не итог судебной экспертизы; точного финального числа в открытых источниках на сегодня нет.

Мариуполь — отдельная история, потому что там нет согласия даже между украинскими источниками. Городские власти Мариуполя в первые месяцы оккупации оценивали число погибших в городе десятками тысяч человек. Советник мэра Пётр Андрющенко допускал разброс от 15 000 до 25 000, оговариваясь, что это предварительная прикидка. Human Rights Watch по спутниковым снимкам и видео с дронов насчитала как минимум 10 284 захоронения на пяти кладбищах города за первый год войны — но прямо пишет, что не может отличить военных от гражданских и что реальное число выше из-за тел под завалами. Три источника — три метода — три разных числа. Это и есть честный ответ на вопрос «сколько погибло в Мариуполе»: диапазон, а не цифра.

234-й полк: следствие по телефонным звонкам жертв

Самое методологически изящное расследование про Бучу сделала The New York Times — не по показаниям, а по биллингам. Журналисты получили данные звонков с телефонов убитых мирных жителей: после смерти владельцев с этих же номеров звонили в Россию — родственникам солдат. Так вычислили 29 военнослужащих, 22 из них — из 234-го гвардейского десантно-штурмового полка (Псков). Полком на улице Яблонской командовал подполковник Артём Городилов, и, как установила NYT, именно он фигурирует на кадрах тех дней, где офицер идёт мимо тел убитых. Городилова повысили до полковника в апреле 2022-го — через считаные дни после того, как фотографии из Бучи облетели весь мир.

Reuters ещё в мае 2022-го нашёл в Буче документы ефрейтора Росгвардии Константина Коршунова, 23 года, из Пензы, часть №3179 (полк «Витязь»), и письмо десантнику 76-й дивизии Александру Логвиненко. А в апреле 2025-го расследование Радио Свобода на основе видеорегистраторов и записей дронов подтвердило: 234-й полк устроил засаду на колонну маркированных гражданских машин на Заводской улице, расстреляв их без предупреждения. Выживший свидетель Николай Бреднев получил пулю в голову и уцелел — его показания вошли в доказательную базу.

Итог на февраль 2026 года, по данным офиса генпрокурора Украины: в Буче и Бучанском районе установлены и обвинены 211 подозреваемых. Только в январе 2026-го добавились двое: командир бронемашины 234-го полка и разведчик 34-й отдельной оперативной бригады — за незаконное удержание и пытки.

Приговоры без подсудимых

Первый реальный приговор состоялся в конце августа 2023-го: Ирпенский горсуд заочно осудил девятерых российских военных по статье 438 УК Украины (нарушение законов и обычаев войны) — за похищение, допросы, избиения и удержание впроголодь мирного жителя, ремонтника электроники. Командир Андрей Бизяев получил 12 лет, четверо — по 11 лет 6 месяцев, ещё четверо — по 11 лет. Все — заочно: адвокатов назначал суд, связь с обвиняемыми или их родственниками прокуратура установить не смогла.

К марту 2025-го, по данным офиса генпрокурора, вынесено уже 29 обвинительных приговоров по делам, связанным с Бучей, включая одного военнопленного, осуждённого на 11 лет очно. К четырёхлетней годовщине освобождения, в марте 2026-го, счёт такой: раскрыто 124 наиболее тяжких эпизода — 84 убийства и 40 случаев жестокого обращения с гражданскими, 59 военнослужащим (включая 10 командиров) сообщено о подозрении, 46 обвинительных актов направлены в суд. Установлено более 2500 российских военных, находившихся в городе, — большинство из 234-го полка. Прокуратура применила доктрину командной ответственности по Женевским конвенциям: командиров можно судить не только за убийства своими руками, но и за то, что знали и не остановили.

Опознано 98,3% погибших — цифра, которую стоит держать в голове: это значит, что почти все семьи Бучи уже похоронили своих. Осталось найти виновных.

ООН считает по головам, Россия объявляет ООН в розыск

Первый системный подсчёт сделало УВКПЧ ООН в декабре 2022-го: за первые полтора месяца вторжения в Киевской, Черниговской и Сумской областях документально подтверждены 441 убийство мирных жителей (341 мужчина, 72 женщины, 20 мальчиков, 8 девочек), ещё 198 случаев проверялись. Из 100 детально изученных эпизодов 57 квалифицированы как внесудебные казни. По самой Буче — 73 подтверждённых убийства и ещё 105 под проверкой. Глава мониторинговой миссии ООН Матильда Богнер: «Российские солдаты приводили мирных жителей в импровизированные места содержания под стражей, а затем казнили их в неволе. Тела многих жертв находили со связанными за спиной руками и огнестрельными ранениями в голову». 88% жертв казней — мужчины и мальчики.

Комиссия ООН по расследованию Украины работает и в 2025-м: в докладе Генассамблее (A/80/497) она квалифицировала убийства и принудительное перемещение населения как преступления против человечности — уже не только применительно к 2022 году, но и к ударам по гражданским в 2025-м, включая атаки дронов вдоль Днепра. Это не разовый эпизод, а системный «почерк».

МУС выдал ордер на арест Путина ещё в марте 2023-го — правда, по другому эпизоду, депортации украинских детей; отдельного международного ордера именно по расстрелам в Буче на сегодня нет, украинская прокуратура собирает доказательства для будущих процессов, ведя пока почти все дела заочно внутри страны. Ответ Москвы на саму идею МУС показателен: 14 ноября 2025 года российский Следком объявил в международный розыск девятерых должностных лиц МУС, включая прокурора Карима Хана и президента суда Пётра Хофманьского — по статьям о незаконном привлечении к ответственности и, для судей, о «нападении на представителя иностранного государства с целью спровоцировать войну». Ордер на ордер, если угодно.

Изюм и Мариуполь — тот же почерк

Изюм освободили в сентябре 2022-го — и сразу нашли лесное захоронение более чем на 440 могил, часть без имён, только номера на табличках. Полиция Харьковской области фиксировала смешанную картину причин смерти: расстрелы, артобстрелы, авиаудары, — но наличие индивидуальных могил со связанными руками говорит именно о казнях.

Мариуполь пострадал масштабнее любого другого города этой войны: недели блокады, авиаудар по родильному дому и по драмтеатру, где укрывались мирные жители, — расследование Associated Press оценило число погибших при ударе по театру до 600 человек. Единой официальной цифры погибших по всему городу не существует и вряд ли появится, пока Мариуполь под российским контролем и недоступен для независимой эксгумации. Три источника — горсовет, советник мэра, HRW — дают три разных числа: это не победа пропаганды, а честное признание методологического тупика. Общее у Бучи, Ирпеня, Изюма и Мариуполя одно: везде оккупация, везде гражданские, убитые не в перекрёстном огне, а целенаправленно.

Статья за слово «Буча»

Пока украинские и международные следователи считают тела, в России действует прямо противоположный механизм: за упоминание Бучи заводят уголовные дела. Статья 207.3 УК РФ — «публичное распространение заведомо ложной информации» об армии — по части 2 (при мотиве «политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды») предусматривает от 5 до 10 лет лишения свободы, по части 3 при «тяжких последствиях» — от 10 до 15 лет.

Бывшему московскому муниципальному депутату Елене Филиной по такому делу в марте 2025-го прокуратура запросила 8,5 года колонии — за пост в Facebook в ночь на 3 апреля 2022 года: «Буча и Ирпень — есть настоящий фашизм и нацизм, преступление против человечности, совершенное российскими солдатами по приказу Путина». Обвинение утверждает, что пост противоречил заявлениям Минобороны РФ от 24 февраля и 3 апреля 2022-го и был написан, чтобы вызвать «широкий общественный резонанс». Защита указывает: официальная позиция Минобороны по Буче появилась только вечером 3 апреля — то есть уже после публикации Филиной.

В июне 2025-го ФСБ по Ростовской области завела дело о фейках заочно на россиянина Александра Андерсона, живущего в США, — за посты в Instagram о Буче и Изюме, размещённые ещё в 2022 году. Дело возбуждено спустя три года после публикаций: срок давности статью, судя по всему, не пугает.

Что это значит

Вот вся симметрия этой войны в одном абзаце: в Украине следствие идёт медленно, но идёт — 211 фигурантов, 46 обвинительных актов, 98,3% опознанных жертв, заочные приговоры, которые никто не исполнит, но которые лягут в основу международных дел, если Городилов или его начальники когда-нибудь окажутся вне зоны действия российской юрисдикции. В России в это же время сажают не убийц, а тех, кто произнёс слово «Буча» вслух. Асимметрия не в том, что одна сторона считает трупы, а другая их отрицает, — а в том, что для одной стороны Буча стала уликой, а для другой статьёй расходов на карательную систему. Чёрный потолок Веры на Яблонской от этого не побелеет. Но разница будет иметь значение в тот день, когда кто-то из 211 фигурантов войдёт в зал суда не по видеосвязи, а во плоти.