Мясные штурмы: как российское командование считает людей расходником

Жетон АБ-170001

Жетон с этим номером получил Василий Двирник — осуждённый казанским судом в 2019 году на 13,5 года за наркоторговлю. Это первый достоверно установленный номер в серии жетонов отряда «Шторм Z», которую восстановили журналисты «Важных историй» по данным примерно 6000 сообщений о розыске пропавших. Последний известный номер серии — АБ-204931, у Сергея Селиманова, осуждённого за кражи, в том числе разграбление почты. Разница между номерами и плотность их распределения (в 85% случаев — не больше 200 номеров подряд) позволили изданию оценить: с февраля по август 2023 года через отряды «Шторм Z» прошли 28,2–29 тысяч заключённых, а с учётом первой волны — вероятно, больше 30 тысяч.

Это не метафора и не публицистическое преувеличение. Это то, как выглядит бухгалтерия войны, когда людей действительно нумеруют. Дмитрий Мишарин, позывной «Шумахер», жетон АБ-187334, получил три года за кражу телевизора, плеера и велосипеда. Артём Васильев, АБ-203509, — два года за кражу овцы. Их отправили под Бахмут и Авдеевку не потому, что в тюрьме заканчивалось место, а потому, что армии нужен был расходный материал — и государство нашло его в колониях.

Арифметика ISW: 1298 жизней за квадратный километр

Институт изучения войны (ISW) в начале июля 2026 года свёл темпы российского наступления и потери в понятную формулу. В июне 2025 года российские войска занимали в среднем 16,04 кв. км в сутки, потеряв за месяц около 32 680 человек убитыми и ранеными — примерно 68 военнослужащих за квадратный километр. В июне 2026-го темп рухнул до 1,01 кв. км в сутки при потерях 39 490 человек — около 1298 человек за квадратный километр. Более чем девятнадцатикратный рост цены одного и того же метра земли за год.

За первое полугодие 2025 года Россия заняла 2189,87 кв. км, за первое полугодие 2026-го — 622,6 кв. км: падение на 71,6%. ISW формулирует это без обиняков — «скорость захвата украинских территорий оккупационными войсками за год упала примерно в 16 раз». За весь 2025 год, по оценке украинского Генштаба, потери российских войск составили 416 570 человек убитыми и ранеными при среднем темпе 13,24 кв. км в сутки — порядка 78 военных на квадратный километр уже тогда. Разные источники сходятся: людей на единицу отвоёванной территории уходит всё больше, а не меньше, несмотря на разговоры о «повышении эффективности».

От брони к мопеду: как штурмуют в 2026-м

Массовое распространение дронов заставило российское командование пересобрать саму тактику штурма. Под Покровском, по описанию украинских военных и аналитика ISW Мейсона Кларка, штурмовые группы сократились с 5–7 человек до трёх. Боец украинской дронной группы формулирует логику командования прямо: расчёт на то, что двое из тройки погибнут, но один всё равно дойдёт до цели. Вместо бронетехники, которую украинские FPV-дроны выбивают почти гарантированно, теперь используют мотоциклы, мопеды, квадроциклы-багги и старые пикапы — лёгкие, дешёвые и не жалко потерять.

Российские госСМИ подают это как военную новацию: «Российская газета» ещё в мае 2025 года публиковала рассказы бойцов о «тактике штурма на мотоциклах» как об эффективном приёме прорыва обороны. Украинский аналитик из 129-й бригады объясняет прозаичнее: «мы наносим удары дронами, и им легче передвигаться на легком транспорте». Сам Кларк формулирует иначе: командование «согласилось на очень медленный темп продвижения» ради просачивания мелкими группами и окружения — не ради быстрого захвата кварталов.

Результат виден по срокам. Покровск, к которому российские войска вышли ещё летом 2024 года, был объявлен полностью занятым, по данным украинского проекта DeepState, только 21 мая 2026-го. За следующие месяцы после закрепления в городе российским частям, по описанию «Медузы», удалось продвинуться лишь до соседнего села Гришино — до Доброполья они так и не дошли.

Бахмут, Авдеевка, Часов Яр, Покровск — счёт городам

Бахмут штурмовали с августа 2022-го по 20 мая 2023 года, когда о взятии города объявил основатель ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин, — около десяти месяцев ради города без решающего военного значения. По оценке западной разведки (со ссылкой на украинские СМИ её приводила «Европейская правда»), потери «вагнеровцев» под Бахмутом могли достигать 30 тысяч — погиб примерно каждый третий штурмовавший. По данным Белого дома («Голос Америки»), общие потери России убитыми и ранеными за Бахмут составили порядка 100 тысяч. Обе цифры — оценки названных источников; независимого подтверждения ни одна из них не получила.

Авдеевку штурмовали с октября 2023-го, украинские силы объявили об отходе 17 февраля 2024 года. Российский военный блогер и сержант 4-й мотострелковой бригады Андрей Морозов оценивал потери своих войск в 16 тысяч человек и свыше 300 единиц бронетехники — цифра стала поводом для скандала внутри провоенного сообщества: телеграм-канал, связываемый с 55-й мотострелковой бригадой, спрашивал «Где же... панихида за тысячами наших солдат...», а военкор Юрий Котенок призывал расследовать действия командования. Украинская сторона по тем же источникам оценивала потери России кратно выше — до 47 тысяч.

Часов Яр штурмовали с апреля 2024-го — о взятии города Минобороны РФ объявило 31 июля 2025 года, по сообщению Lenta.ru: больше пятнадцати месяцев ради одного населённого пункта. Покровск — с лета 2024-го по май 2026-го, почти два года. Прогрессия видна и без сводной цифры потерь по каждому городу: чем дальше, тем дольше приходится штурмовать, и тем не быстрее падают потери — по арифметике ISW, они растут.

«Шторм Z» и «Шторм V»: конвейер из колоний

Осенью 2023 года Reuters, опросив 13 источников — участников штурмовых отрядов и их родственников, — описал отряды «Шторм Z» как подразделения по 100–150 человек, набранные преимущественно из осуждённых. Один боец рассказал агентству, что из 120 человек его подразделения под Бахмутом в июне не были убиты или ранены только 15. Сестра одного из мобилизованных сформулировала это без экивоков: «из 120 человек осталось человек 5–8», они «шли просто мясом». Сам термин «мясные штурмы» — не журналистская метафора, а слова непосредственных участников: боец Даниил Туленков в интервью RTVI говорил о собственном подразделении: «из тех, кто приехал туда со мной, выжили 40 или даже 50%».

У бойцов «Шторм Z» не было ни статуса военнослужащего по контракту, ни гарантий страховых выплат, ни удостоверения ветерана боевых действий — «Важные истории» описывают случай анонимного «Александра», 43 лет, который остался на передовой на месяц дольше обещанных шести, получил ранение и проиграл суд военкомату, добиваясь федеральной выплаты в три миллиона рублей. Проект просуществовал около года и был закрыт: Readovka объясняет это правовыми пробелами вокруг помилования осуждённых и недовольством внутри самой армии — мобилизованные без перспектив демобилизации болезненно воспринимали, что бывшие заключённые получали условное освобождение после полугода на фронте. На смену пришёл «Шторм V»: осуждённых больше не сводят в отдельные штрафные подразделения, а распределяют по обычным частям — меняется статус, но не логика использования людей как расходуемого ресурса.

«Обнуление»: что рассказывают сами военные

Осенью 2024 года «Медиазона» опубликовала расследование о серии жалоб военных на собственных командиров — с прямыми цитатами и номерами частей. В 30-м мотострелковом полку, укомплектованном бывшими заключёнными, командир, по свидетельствам бойцов, формулировал угрозу буквально: «за невыполнение приказа — расстрел». В 7-й гвардейской мотострелковой бригаде командир с позывным «Сумрак» угрожал бойцу Эдуарду Жугину: «ты все равно завтра пойдешь, если не пойдешь, я тебя обнулю». В 19-м танковом полку 25-й армии, по данным издания, произошли внесудебные расправы: военный Эдгар Кремер и свидетель Александр Дегтяренко («Моряк») сообщили о гибели трёх сослуживцев с позывными «Элвис», «Прок» и «Малой» по приказу командира «Пионер». Двое критиковавших командование бойцов — Дмитрий Лысаков («Гудвин») и Сергей Грицай («Эрнест») — погибли в сентябре, как утверждают их сослуживцы в этом же расследовании.

Отдельный случай — жалобы родственников военнослужащих 272-го полка (в/ч 36694, 47-я танковая дивизия, посёлок Мулино Нижегородской области), которые изданию «Эхо» рассказали о массовых убийствах рядовых собственными командирами начиная с 2023 года — по их оценке, речь может идти примерно о 300 погибших, чьи тела закапывали в заброшенных местах или уничтожали противотанковыми минами. Рядовой Борис Р., по этим данным, сбежал из госпиталя после приказа лейтенанта Геннадия Казакова убить сослуживца; 18-летний Саид Муртазалиев из Дагестана пропал без вести после того, как записал видеообращение о поборах в части. По делу задержаны Геннадий Казаков, Павел Гудочкин и Александр Тонилин — но, как утверждают родственники, случаи гибели военных при невыясненных обстоятельствах продолжались и в 2025 году. Это утверждения стороны — родственников погибших и сослуживцев; итоговых судебных приговоров по большинству эпизодов на момент публикаций не было.

Почему об этом нельзя писать в России

Всё перечисленное выше — «Медиазона», Би-би-си, «Важные истории», ОВД-Инфо — работает не благодаря, а вопреки российскому законодательству. «Медиазона» признана Минюстом РФ «иностранным агентом», «Важные истории» с марта 2022 года включены Генпрокуратурой в реестр «нежелательных организаций», ОВД-Инфо внесено Росфинмониторингом в перечень организаций, причастных к экстремистской деятельности. Формально за такие публикации можно привлечь по статье 207.3 УК РФ — «заведомо ложная информация» об армии, до 15 лет при отягчающих обстоятельствах, — или по статье 280.3 УК РФ о дискредитации армии, где после ужесточения в марте 2023 года верхняя планка выросла до 5–7 лет.

Именно поэтому поимённый список «Медиазоны» и Би-би-си — по состоянию на 31 июля 2026 года 236 066 подтверждённых фамилий погибших российских военных — существует не благодаря российским институтам, а вопреки прямому законодательному запрету называть вещи своими именами внутри страны.

Жетоны с последовательными номерами. Подвалы, о которых родственники узнают спустя месяцы. Цена квадратного километра, выросшая за год в девятнадцать раз. Это не сбой системы — это и есть система: она считает не людей, а метры и обменивает одно на другое так буднично, что для этого не нужно врать — достаточно молчать. Молчать помогает уголовный кодекс.