Война приехала домой: НПЗ в огне и бензин по талонам

Омский НПЗ — это не Ростов и не Белгород, это две с половиной тысячи километров от украинской границы, глубокая Сибирь, где в Кремле десятилетиями считали, что войны не бывает. Около 6–7 июля 2026 года туда долетел украинский дрон и поджёг крупнейший нефтеперерабатывающий завод страны. WSJ пишет: дальность украинских ударных беспилотников выросла примерно с 1600 до почти 2400 км боевого радиуса, при заявленном техническом пределе аппаратов — 3400 км. Это значит, что спрятаться больше негде — ни за Уралом, ни на Ямале.

Я пишу это из Одессы, где сирена — часть погоды, а не новость. Но то, что происходит сейчас в глубине России — это уже не «спецоперация» аукнулась соседям. Это война приехала домой к тем, кто её начал: в виде очередей на заправках, дизеля по 100 тысяч рублей за тонну и статистики, которую правительство перестало публиковать, потому что цифры стали неприличными.

Дальнобойная кампания по нефтянке — самая результативная не-фронтовая операция Украины за всю войну. И она не заканчивается — она входит во вторую волну.

Девятнадцать целей в июле

По данным Bloomberg, со ссылкой на аналитику EA Analytics, в июле 2026 года переработка нефти в России упала до 3,6 млн баррелей в сутки — это на треть ниже сезонной нормы и самый низкий показатель с мая 2002 года, то есть за 24 года. Для сравнения: в тот же период 2020–2025 годов Россия перерабатывала в среднем 5,3–5,6 млн баррелей в сутки. Только за июль по нефтяной инфраструктуре страны нанесено 30 ударов: 18 — непосредственно по НПЗ, ещё пять — по крупным танкерам, пять — по портовым объектам и два — по трубопроводам.

Список пострадавших заводов, который в июне 2026 года составила «Медуза», выглядит как перекличка всей отрасли: Киришинефтеоргсинтез (Ленинградская область, крупнейший НПЗ европейской части России, остановлен после удара 5 мая), Рязанский НПЗ, Волгограднефтепереработка, Нижегороднефтеоргсинтез, Пермьнефтеоргсинтез, Московский НПЗ, Туапсинский НПЗ, Ярославнефтеоргсинтез, «Танеко» в Татарстане и Омский. Все десять крупнейших заводов страны получили хотя бы один прилёт. Reuters отдельно сообщал об остановке Куйбышевского НПЗ после атаки дронов. Восемь из десяти крупнейших НПЗ России оказались под ударом только в течение мая — писал портал StopCor со ссылкой на отраслевые данные.

Талоны, очереди и запрет на экспорт

Официальной статистики о том, насколько упало производство бензина, теперь почти нет — но до того, как данные закрыли, цифры успели просочиться: по оценке, которую приводит WSJ, производство бензина в России сократилось минимум на 25% год к году. Итог — дефицит в более чем 40 регионах, писала The Moscow Times в конце июня.

Правительство ввело запрет на экспорт бензина ещё в начале апреля 2026 года — сперва до 31 июля. Вице-премьер Александр Новак 25 июля объявил о продлении: «По запрету экспорта бензина также мы приняли решение на штабе продлить его и для производителей, и непроизводителей. То есть он будет продлён до конца года» — сообщало Радио Свобода со ссылкой на «Интерфакс». Запрет на экспорт дизеля обещают снять «по мере восстановления рынка» — иначе заводам, работающим с перебоями, будет некуда девать излишки того топлива, которое всё же удаётся выпустить.

На земле это выглядит так. Портал 74.ru в начале августа фиксировал: в некоторых регионах дизель продавался по 90–100 тысяч рублей за тонну, при этом на рынке появились предложения по 65–70 тысяч из Туркменистана — импорт для страны, которая десятилетиями была нефтяной сверхдержавой. К началу августа острая фаза в Москве и центральной России, по оценке издания, прошла, в Петербурге и Ленобласти очередей «по сути нет» — а вот юг страны вторую неделю подряд заводы обеспечить не могли.

Балтика горит: порты и теневой флот

Ставка на удары сместилась с заводов на логистику — туда, где нефть грузится на экспорт. В конце марта 2026 года украинские дроны трижды за пять дней достали Усть-Лугу и Приморск на Балтике — 22–23, 24–25 и 26–27 марта. По данным на 25 марта, повреждены три нефтяных танкера, пять резервуаров с топливом, три причала выведены из строя, задеты и установки НОВАТЭКа — сообщал Euromaidan Press. Оба порта вместе в обычном режиме обрабатывают около 2 млн баррелей нефти в сутки на экспорт. Reuters по итогам этой серии ударов оценивал: минимум 40% экспортных мощностей России по нефти к тому моменту не функционировали — самый тяжёлый сбой за всю историю постсоветской нефтянки.

Издание bne IntelliNews оценило прямые потери России от недельной серии атак на Усть-Лугу и Приморск более чем в 1 млрд долларов экспортной выручки — притом что оба порта, по данным издания, опустились до самых низких объёмов перевалки с довоенного времени.

Отдельная линия удара — «теневой флот»: танкеры без прозрачного страхования и флага, которые Россия использует в обход санкционного потолка цен. В ноябре 2025-го украинские морские дроны атаковали два танкера этого флота в Чёрном море; позже удар был нанесён и по танкеру в Средиземном море. Логика проста: если нельзя разбомбить каждую цистерну, нужно сделать так, чтобы её страховать и чинить стало дороже, чем возить.

Небо закрыто: план «Ковер» и коллапс расписаний

Побочный, но крайне заметный эффект кампании — коллапс гражданской авиации. Издание «Вот так», подсчитавшее данные Росавиации, зафиксировало: с 1 января по 19 июня 2026 года план «Ковёр» — временное закрытие воздушного пространства аэропортов при угрозе БПЛА — вводился в московском авиаузле как минимум 214 раз: 23 в январе, 15 в феврале, 43 в марте, 13 в апреле, 67 в мае и 53 — за первые девятнадцать дней июня. С 8 по 19 июня ограничения стали ежедневными, писала «Медуза». Закрывали Шереметьево, Домодедово, Внуково, Жуковский — по очереди и одновременно.

«Коммерсантъ», ссылаясь на данные «АльфаСтрахования» (отслеживает 97% пассажиропотока российских и иностранных авиакомпаний в стране), сообщал: за первые пять месяцев 2026 года число отменённых рейсов выросло в 4,3 раза, а отмены вслед за задержками — более чем втрое. Задержки от часа выросли в 1,9 раза (48,6 тыс. рейсов), от двух часов — вдвое, от трёх — в 2,3 раза, от четырёх и больше — в 2,4 раза. Страховые выплаты по отменённым рейсам подскочили на 360%. Минтранс, впрочем, утверждает, что дополнительные издержки перевозчиков не превышают 1% — это уже не столько статистика, сколько заявление стороны, которой невыгодно признавать масштаб проблемы.

Росстат молчит, страховщики считают

Когда цифры стали слишком некрасивыми, их просто прекратили публиковать. В конце июня 2026 года правительство России исключило из федерального плана статистических работ еженедельный отчёт Росстата об изменении цен на бензин и дизель — писала русская служба The Moscow Times. Отчёт выходил по средам почти без перебоев; последний, за 16–22 июня, зафиксировал недельный скачок цен на бензин на 3% — рекорд за 20 лет наблюдений. После этого отчёта — тишина. Meduza со ссылкой на The Bell писала о засекречивании данных о ценах на бензин; в самом Росстате это формально отрицали, но еженедельная сводка так и не вернулась.

Параллельно считают деньги страховщики — и тоже не афишируют охотно. Отраслевой портал Neftegaz.ru сообщал о росте тарифов на страхование НПЗ от рисков атак БПЛА: часть объектов топливной инфраструктуры вообще стала сложно застраховать на рыночных условиях, а премии по промышленным рискам, связанным с ударами дронов, страховщики пересматривают в сторону резкого удорожания — по данным издания «Эксперт», компании готовятся к дальнейшему ужесточению тарифов из-за роста убытков. Это тот случай, когда за закрытой строкой статистики стоит вполне открытый рынок: страховой полис на НПЗ в прифронтовой логике — это уже не формальность, а ставка на то, доживёт ли актив до конца квартала.

Сила Сибири: труба, которую не трогают

И вот здесь — контраст, который бьёт больнее любой цифры о дефиците. Пока горят заводы, обслуживающие внутренний рынок и западный экспорт, восточная труба — газопровод «Сила Сибири», качающий газ в Китай, — работает без сбоев и ставит рекорды. По данным отраслевого портала NANGS, «Газпром» в 2026 году трижды обновлял исторический максимум суточной прокачки газа в Китай — 10 и 12 января, затем 25 июля. Зимой 2025–2026 годов прокачка по трубе, по сообщениям профильных изданий, превышала проектную мощность. Годовой объём поставок в Китай по итогам 2025 года составил 38,8 млрд кубометров, и в 2026-м в «Газпроме» рассчитывают на дальнейший рост.

Это не совпадение географии и не везение. Восточное направление — вне досягаемости украинских дронов и вне зависимости от западных санкций одновременно, поэтому именно туда утекает то, что не может утечь через Балтику или Чёрное море. Пока правительство прячет статистику по бензиновым ценам внутри страны, оно с гордостью публикует рекорды поставок в Китай. Это и есть ответ на вопрос, чьи интересы защищает система в первую очередь, когда одновременно нельзя защитить и трубу на восток, и заправки внутри страны, и Байкал от нефтяных пятен, и небо над Москвой.

Итог простой и неприятный лично для тех, кто это начал. Все десять крупнейших НПЗ страны получили удар. Переработка — на дне за 24 года. Бензин — по талонам и втридорога, а данные об этом — под грифом. Небо над столицей закрывается почти ежедневно, а страховщики уже считают войну постоянной статьёй расходов, а не форс-мажором. Всё это — не абстрактная «санкционная усталость», а прямое следствие решений конкретных людей в Кремле, которые в 2022-м решили, что бить по чужим городам можно безнаказанно. Оказалось — нельзя. Огонь просто научился летать в обе стороны.